Выжить среди руин

Всегда была человеком, который не верит в судьбу.
Для меня есть человек, его воля и борьба.
Чудеса были связаны с конкретными людьми.
Но вот после истории с Сергеем Владимировичем, начала задумываться.
В последнюю нашу поездку на Донбасс, нам дали его адрес, чтобы отвезти гуманитарную помощь (читать здесь).
Адрес, это, конечно, громко сказано.
Его дом в Хрящеватом еще в августе был разрушен под основание артобстрелами.

Continue reading

Плохие новости. Луганск

Байдушев Емельян Васильевич, которому мы привозили в марте инвалидное кресло и еду, умер.
Летом, его дом в Хрящеватом был полностью разрушен. Они с женой по счастливой случайности оказались в огороде, что и спасло им жизнь. Но осколками получил ранение — посекло ногу. Постоянно сочилась сукровица, ранения не заживали — мокли. Его мучали жуткие боли, на лекарства денег не было.
Его жена потеряла двух сестер, одну из них убило на месте — накрыло миной в огороде, при бомбежке поселка. Тело лежало в огороде полтора месяца, пока огневая линия из поселка не ушла. Даже захоронить не могли во время этого ада. Вторая сестра умерла от инфаркта в первый день перемирия.
Теперь Клавдия Михайловна осталась одна, живет в общежитии в Луганске.
Осознать подобное невозможно. Мозг упирается и отказывается понимать.
11073439_1448937175397262_511571794_n.jpg

вторая новость

Один

Куценко Сергей Владимирович.
Дом полностью разрушен еще в августе при артобстреле. Семьи нет, живет один, в бараке…
Девчонки из сельсовета Хрящеватого помогали нам развозить гуманитарную помощь.
— Он болеет давно, с ногами у него что-то. Гниют вроде. Не знаю.
Мы подъезжаем к одноэтажной застройке, а его дома нет
— Далеко не уйдет.
Сергей Владимирович шел с одним костылем, перемотанным изолентой и сломанным. Еле шел — вокруг камни, колдобины, ноги подкашиваются. Костыль тоже еле держится и подгибается.
А ведь электричества и воды нет.
Я не знаю почему, но он мне в душу запал

Continue reading