Эгладор! часть 2

Первую часть читать здесь
Первое, что сделала, приняв новую жизнь — обновила гардероб (не ходить же как цивил?!). Свои штаны решила расшить. Шить категорически не умела, как впрочем и вышивать. Что смогла — сделала. От привычного «Толкиен жив» или «Толкиен forever», пошла дальше — вышила даже что-то рунами вроде патетического «О, Валинор!».
Еще обратила внимание, что многие уважающие себя эгладорцы, носят на голове полоски. Моя подруга, сумеречный эльф Айрэн (в миру Маша) — тоже хоббитского вида юная «дева», не старше 15 лет, с плащом из цветной простыни осведомила — «Хайратник». Хайратник — стал новой бедой для учителей и соседей, которые твердо уверовали, что я попала в секту, и почти на грани того, чтобы спиться или сколоться. Эти «полоски» у меня были разные — из бисера, из кожи, из тесемочек. И главную миссию выполняли — повергали в инфаркт родственников, продавцов и знакомых родителей, и стали тем, что вознесло меня на высоченные миры Лотлориена и прочих божественных мест.
Были выволочены из стенного шкафа родителей все бабушкины юбки, тряпки и платья. Эльфов называли, между прочим, занавесочниками. Я не стала идти против традиции, расширив ее шторами, наволочками и кружевами.
Рюкзак же, который перекочевал от старшего брата в мои руки, был мгновенно исписан замазкой. Вначале на нем значились высокопарные фразы на эльфийском и с переводом на русский. По мере накопления опыта пребывания в Нескучном, надписи и атрибутика усложнялись, и к ним добавились неожиданно новые — «Цой жив», «Бутусов — да!» и прочий хрестоматийный ужас.
Continue reading

Эгладор! О боже, я толкиенист

— Нарекаю тебя отныне… Нимродэль!!! — торжественно произнес Гэндальф, невысокого роста молодой человек с жиденькими бакенбардами, в очках и кожаной куртке. Вид у него был скорее, как у кота Базилио, чем как у крутого мага. Но Нимродэль, т.е. меня, это слабо волновало. Опустив обмотанноую голубой изолентой хоккейную клюшку, изображающую меч, маг закончил «крещение».  Сердце бешенно билось, душа воспарила —  я прошла инициацию и стала членом большой «братии» толкиенистов.
С этого момента, я уже была не какая-нибудь обычная школьница, «цивил» — как я уже спустя полчаса презрительно буду называть всех нормальных и здоровых людей, а самый настоящий эльф.
Хотя, если быть честной, мне в пору было бы стать гномом, а точее даже хоббитом.
Но куда мне! Само собой желающих было не так уж и много. Кто захочет быть страшным и мерзким орком, или мелким и волосатым хоббитом?
Самой популярной «национальностью» была естественно эльфийская. Они ведь все поголовно красивые, умные, ну и бессмертные. Ну и я поддалась стадному инстинкту. Поди не дура — тоже захотелось стать умной и красивой. Кхе. Людьми не становились, ну только если очень знаменитыми — Баромиры, Фаромиры, ну и, конечно, была масса Арагорнов. Не считая великой четверки (бродило около дюжины Фродо, Сэмов, Пиппинов и Мэрри), хоббиты были тоже не на топовых позициях. И это было в махровые 90-ые, когда ни о какой экранизации «Властелина колец» и речи не шло.
Continue reading

Первая любовь

Это не был садовский друган, с которым нас, как и прочих хулиганов, не желающих спать днем, откладывали отдельно на раскладушке в игровой.
И даже не школьный походный старшеклассник, который мастерски рубил топором дрова, и якобы от чьего имени, мерзкие подружки кидали валентинки для меня с дурацкими признаниями.
Я натура была весьма увлеченная. И была увлечена тогда в первую очередь книгами.
К своему стыду признаюсь, это был
Continue reading

А вы в каком шкафу сидели?

Самой заветной моей мечтой, было конечно залезть в шкаф и провалиться в Нарнию.
Папа перед сном читал мне Льюиса, и я все представляла, как туда скачусь. Т.е. не скачусь, а телепортируюсь.
Вылилось все это, между прочим, во вполне конкретные последствия.
Моя подруга Машка из соседнего подъезда, приходила ко мне, и ей до умопомрачения рассказывала, что если сидеть в шкафу, то можно попасть в волшебный мир, где разговаривают  животные. Машка, будучи человеком прагматичным, всегда сомневалась, однако в шкафу со мной сидела. По книге там было куча старых шуб. В том старом платяном. У нас был тоже нафталиновый, древний и почему-то неиспользуемый. В самый раз.
Ты залезаешь в него, а противоположной стены не видно. Садишься среди груды висящего никому ненужного барахла. И ждешь. Я могла сидеть очень долго. Машка же меня все время одергивала — долго еще? Частенько брала с собой завернутые бутерброды и яблоки — ведь там первое время будет, конечно же, нечего есть, и надо быть во всеоружии.
Continue reading