Бой классическим плавкам!

Халивар объявляется открытым.
Молчать больше нету сил.
Мужчина, запомни!
Никогда, никогда на надевай на пляж такие плавки!
Был у нас один такой — Мистер-Мошонка.
Ну то есть он, само собой, не знал, что это его настоящее имя.
Мошонка был замечательно гибок, делал невероятные асаны, подтягивался и выполнял сложные стойки на руках. Но!

Continue reading

Город, где ходят босиком

На днях болтала с одной подругой о хождении босиком. Она ни за что и нигде — только пляжи или на природе…
А у меня внутри все защемило…
В Кейптауне ходят босиком…
Большинство русских девушек живущих там, всячески осуждают и порицают эту привычку. Брезгуют, считают это некрасивым.
— Ну они все как голодранцы, какие-то… Не понимаю этого.
А моя любовь к Кейпу началась именно с голых пяток по асфальту.
P1230067
Continue reading

Это Африка, детка!

Ехала я как-то на большую землю, т.е. в город, в Кейптаун. Станция, откуда я отправляюсь, является узловой. Сюда стекается несметное множество черных из всех близлежащих окраин. Ну и цветных, само собой. Также из трущоб, где сортиры на улицах, и люди живут в картонных коробках. Белому дорога туда заказана.
Например, недалеко от белого Фиш Хука, где прогуливаются зажиточные пенсионеры и дамы с собачками, располагается Масипумилелия — очередное послеапартеидное детище правящей партии. Масипумилелия, как впрочем и другие более крупные «центры жизни» типо Каэличо, поставляют рабочие кадры для всего Кейпа. Забивая всю платформу, черные и цветные сначала утрамбовывают поезд, похожий на желтую гусеницу, а потом постепенно изливаются из вагонов третьего класса по разным станциям.
А я еду с ними.
Если ты за день не увидел проповедника в вагоне, это удивительно. Ты будешь их встречать почти каждый день, и они всегда будут разные. Первое время я пыталась типологизировать их, иногда приставала к ним с вопросами. Пыталась вычислить от каких церквей они проповедуют. Много записывала их на видео. Со временем стала относится к ним как к обычными продавцам мороженого или носков. А потом они стали обычным шумовым эффектом.

Continue reading

у меня появился поклонник

Неделю назад сидела в поезде кейптаунского «метро», и вдруг осознала, что уже перестала удивляться.
Вокруг толпы черных и цветных, а я зевая смотрю в окно. Руки уже не впиваются мертвой хваткой в сумку.
С разных сторон теснят биг мамас (большие мамы, как их тут называют) — когорта местных черных девушек/женщин. Быть толстой среди черных и цветных не зазорно, а очень даже почетно. Их может быть чуть ли не до трети вагона. Вагона третьего класса, естественно. Они иногда большим стадом заходят в вагон и оккупируют все сидения — остальным без шансов. Мамас бывают всех возрастов. Одеты иногда в миниюбки, цветастые облегающие лосины с еле прикрывающими зад свитерами, ну и это при полуторацентнерах, а то и больше. С тонной гримма на лице, и килограммами бижутерии по всему телу. И смеются, шепчутся, строчат смски поклонникам или подружкам, гремя браслетами. Мамас постарше, могут быть с выводком детей, или с подругами. Вид у них уже не такой легкомысленный. Когда черная мама заходит в вагон, сразу как по стойке смирно выпрямляешься, и кажется, что пришла полиция. Ехать с мамас никогда не страшно, даже поздно вечером. В случае перепалок, они обладают могучим авторитетом и так сказать качественным перевесом. Все время представляется картина, когда какой-нибудь карманник пойман — забьют ведь сумками, живым не уйдет.

Continue reading

Апартеид

Рассказывая о ЮАР, невозможно не затронуть апартеид. Я написала уже статью на эту  тему. Не хочется повторяться, но к этому могу добавить немного наблюдений.
Именно расовая принадлежность является определяющим фактором отношений. Ни деньги, ни религия. Кто ты — черный? Цветной? Белый?

Со стороны может показаться, что здесь не существует проблем с цветом кожи. Но это только с первого взгляда. Для сторонних людей, особенно если читаешь разные отчеты путешественников, даже статьи русских или других неафриканских журналистов — здесь черные и белые. На самом деле, здесь есть довольно четкое разделение между теми, кого мы называем черными. Это черные и цветные. Они настолько разные, что в эпоху Апартеида обладали совершенно разными правами. Но цветные не обладали правами белых и не могли селиться, где хотят, и занимать высокие должности. Цветные — это потомки малайцев, индонезийцев, индусов. Часто их кожа темнее, чем у многих черных, отсюда со стороны кажется — что они все черные. Но они абсолютно четко себя дистанцируют от черных. При этом, они не белые. Coloured (цветные) застряли где-то посередине, от этого, они намного озлобленнее, чем черные, и ненавидят и тех, и тех. В смысле и белых и черных. И намного опаснее. Цветные преступники более изощренные, чем черные. У них еще развито чувство превосходства по отношению к черным, но есть ненависть, что они не белые. Только не надо, что у кого-то там есть прекрасные друзья, приятели из цветных, и вы с ними общаетесь. Конечно, у всех есть прекрасные черные и цветные приятели, или даже друзья, которые замечательные люди и бла-бла-бла. У меня тоже они тут есть. Не меняет ситуации.
Continue reading

А вы улыбаетесь прохожим?

Все местные очень приветливые люди.
У нас же всегда надрыв и озабоченность. А еще часто ненависть к окружающим. Часто сталкиваешься с тем, что тебя готовы убить за то, что наступил в толкучке на ногу, или пихнул.
Как-то я очень опаздывала. Проездного не было, а в кассу за билетами очередь. В неуверенной надежде, подбежала к первому человеку, попросив пропустить меня. О, понимаю праведный гнев, который вспыхивает у всех, включая тех, кто читает эти строки, когда видят подобных выскочек. Сама его разделяю. И в общем-то это ясно, но бывают разные случаи. Меня справедливо послали, и дело бы с концом, если бы не продолжение всей это истории.
Со стороны — классика — баба лезет в очередь, а мы, трудовая опора России, должны пропускать? В очереди, к слову, было человек шесть мужчин, все здоровые лбы самого расцвета сил. Двоих стало колбасить от моего поведения. Один начал орать, что я, мол, «на заработки» опаздываю, обозвал меня «шалавой и сукой». Дословно. Другой начал вторить. И начался какой-то кошмар. Никто из тех, кто стоял рядом с этими гражданами ничего им не сказал. Они поливали меня грязью так, что слушать это было не просто отвратительно. Попросила их замолчать, намекнув на то, что стою в очереди без преференций, что дальше-то продолжать, инцидент-то исчерпан? Нет, я тварь, из-за которой Россия погибает. Проститутка, тупая овца, безмозглая дура и т.д. Только пены изо рта не было. О себе много узнала, но главное ни это. К своему стыду и позору, у меня просто потекли предательские и позорные слезы. Это видела вся очередь, а эти двое, как будто еще больше раззадорились. Их начало просто выворачивать наизнанку. Не знаю что у них в жизни произошло, но выглядело это так, что еще чуть-чуть и меня просто убьют за свою низкую з/п или ненавистную тещу, которая их пилит. Что должно стать с человеком, чтобы он в течении 10 минут изливался ядом перед плачущей девушкой? И никто, никто не сказал им заткнуться.
Continue reading

Господи, ты с нами в этот день!

Утро в “метро” обещало быть обычным.
Люди по-тихоньку скапливаются в ожидании поезда неравномерно распределяясь по станции. Фасуются по платформе здесь по цвету кожи и по маркам телефона. Несколько белых девчонок прошлепали к началу – там останавливаются вагоны первого класса. К ним подползли несколько цветных мужчин с чемоданами.

Основная же часть – “черных” или “цветных” скопились в центре и конце платформы, ожидая третий класс. Здесь своя жизнь — пакеты из под чипсов на полу, слепые нищие с кружками для подаяний, гогочущие тетки, толстухи в париках, дредастые мужчины и младенцы сосущие грудь у губастых молодух. Некоторые одеты в пальто и шлепки, а кто-то в сапогах и легких маечках. Все вяло ждут “метро” — поезд опять придет не вовремя. Народ подходит уже к следующей электричке, поезда все нет. Следующего тоже нет. Народ прибывает. Обстановка становится нервной. Не потому что поезд не приедет. Нет. Все занимают передний фланг, чтобы первыми попасть в вагон – мест мало, а народу наоборот. Время идет, а поезда нет. Толпа утромбовывается. Пройти к первому ряду все еще можно, но уже сложно.

Заняв позицию в авангарде, я изготовилась к быстрому старту. Вдруг откуда-то пролезла лысая матрона с потертой сумкой от Christian Dior и большой дырой в платье, отпихнула меня, и начала щелкать на своем языке подруге-матроне.

Я решила стоять до последнего, позади же Москва. Но куда мне! Матроны начали оттеснять, но к счастью на горизонте показался поезд.

Continue reading

О детях

Когда я еду в метро с Колбасой — об этом должны знать все. Громогласные вопли оглашают вагон любого транспорта и любого города по каждому поводу.
— Жарко, сними шапочку!!!!! растегниии!!!!!
— Хочу сесть, мама, не могу стоять!!!!!!
— У меня нет сил, щас упадуууууу!!!!!
— Хочу кусать, купи чууууупу!!!!
В Москве матроны поколения моей мамы комментируют всегда так:
— Вот это воспитание! Ужассс!
Да уж, иногда точно хочется сделать вид, что это не твой ребенок.
А в юарском транспорте она еще и на публику начинает играть. Когда проходит какой-нибудь продавец, она начинает громогласно конючить и тыкать пальцем, быстро смекая, что на русском просить не продуктивно — «Мами, ай вонт свит!!! бай!!!!! айскрим!!! вонт-вонт!!!».
Местные с ужасом смотрят на изувера, в лице меня, что-то бормочущей, понимая из слов только «Нет»  — на африкаанс нет близко к нашему — нее. Все (в основном черные и цветные — это же вагон второго класса)  своим детям покупают чипсы, чупа-чупсы, леденцы, конфеты… Пол вагона жует, а тут такая умная — белая сидит, и жалко пару рандов на ребенка. И обязательно ведь найдется «доброжелатель», который купит какой-нибудь дряни, убив сразу все мои никчемные воспитательные труды и диетические цели одним жестом. Влезет, всучит ей, и помашет рукой — пусть кушает лапочка. Я же уже ничего не могу сделать. Колбаса победно вскрывает дар, смотря на меня с прищуром, и начинает поглощать.
Continue reading

Бабуины Кейпа

Юля читала, когда внизу раздался жуткий грохот. Грабители? Схватившись в телефон и оцепенев от ужаса, она забилась глубже в угол.
Сначала послышались непонятные шевеления, затем на пол начала падать посуда.
Резкое открытие двери, и ясно, что из холодильника всё полетело в разные стороны. В тоже самое время стали слышны звуки падающих тяжелых предметов о кафель. Глухой удар упавших яиц и чмокание мягкой упаковки из-под молока. То ли рис, толи пшено полетело об стены, пол и все, обо что можно встретиться.
Что-то тут не так. Присев на четвереньки она медленно подползла к лестнице и попыталась выглянуть.
Упала челюсть, онемение от неожиданности — все это не выражает удивление: внизу орудовала банда бабуинов.
Первыми полетели тапки. Самый здоровый — альфасамец — не посмотрев даже в сторону лестницы продолжал пожирать макароны из кастрюли. Мелкий бабуинчик меж тем влез в морозилку, и выволок контейнер с мороженым. Ловко открыв его прицеленной рукой, словно делал это ежедневно, погрузил в нее морду. Остальные шуровали по всем шкафам и полкам.
Юля схватила стул и швырнула. Пахан меж тем распрямился и стал скалить зубы. Юля дала задний ход, и отползла. Вызвав мужа с работы, она предприняла еще несколько вылазок в надежде хоть что-то сделать.

Continue reading