Выжить среди руин

Всегда была человеком, который не верит в судьбу.
Для меня есть человек, его воля и борьба.
Чудеса были связаны с конкретными людьми.
Но вот после истории с Сергеем Владимировичем, начала задумываться.
В последнюю нашу поездку на Донбасс, нам дали его адрес, чтобы отвезти гуманитарную помощь (читать здесь).
Адрес, это, конечно, громко сказано.
Его дом в Хрящеватом еще в августе был разрушен под основание артобстрелами.

Continue reading

Плохие новости. Луганск

Байдушев Емельян Васильевич, которому мы привозили в марте инвалидное кресло и еду, умер.
Летом, его дом в Хрящеватом был полностью разрушен. Они с женой по счастливой случайности оказались в огороде, что и спасло им жизнь. Но осколками получил ранение — посекло ногу. Постоянно сочилась сукровица, ранения не заживали — мокли. Его мучали жуткие боли, на лекарства денег не было.
Его жена потеряла двух сестер, одну из них убило на месте — накрыло миной в огороде, при бомбежке поселка. Тело лежало в огороде полтора месяца, пока огневая линия из поселка не ушла. Даже захоронить не могли во время этого ада. Вторая сестра умерла от инфаркта в первый день перемирия.
Теперь Клавдия Михайловна осталась одна, живет в общежитии в Луганске.
Осознать подобное невозможно. Мозг упирается и отказывается понимать.
11073439_1448937175397262_511571794_n.jpg

вторая новость

Пережить вторую войну

Козлов Николай Иванович.
Дом разрушен до основания. Остались остовы стен.
14 августа потерял руку от осколков.
Алла Николаевна, верная жена, сидит рядом на скамейке, кладет свою руку на его ногу. Автоматически, ища его ладонь, чтобы закрыть, погладить.
А ее нет. Убирает растерянно, а потом опять кладет, словно пытаясь найти…

Continue reading

Среди руин

Вернулись. В другую реальность. В другой мир.
Рестораны, целые дома, магазины битком, хотя хамона нет — беда.
В крошечном Хрящеватом из 527 домов — 80 полностью сгорели, 27 разрушены полностью ударами градов, минометов и гаубиц почти до основания, 77 — крупные разрушения — не подлежат восстановлению. Остальные — все потеряли окна, в той или иной степени крыши или еще и стены. 34 погибших. В соседней Новосветловке 600 ранено, 200 погибших. На каждой улице сожженые танки, бтры. А еще руины, руины, руины… А между ними люди, дети, жизнь…
Почитайте про эту жизнь.

Continue reading

Луганск и война

Долго думала, какие слова написать, подобрать.
Как описать увиденные, прочувствованное.
Как?
Мне пишут — ты на все смотришь через призму эмоций, поэтому необъективна.
Отвечу: невозможно приехать туда, и смотреть не через призму эмоций. Любые точки зрения — они всегда необъективны. Потому что ее, объктивности, просто нет. Тем более на войне.
Есть только люди, которые смотрят.
А еще есть нелюди. У которых нет эмоций, зато есть масса инстинктов.
Поэтому всем, кто пишет, что я преувеличиваю и слишком эмоциональна, предлагаю поехать туда самим. Пожить хотя бы сутки, поговорить с первыми встречными людьми, пройтись по разбомбленным улицам. Подарить конфеты детям, которые остались без дома, деда мороза на новый год и отца. Посмотреть в лица их матерям.
А потом написать свое объективное видение. С удовольствием прочту.
PC212888
Continue reading

ШОК! 100 рублей! Евро!

Захожу вчера вечером с ребенком в подъезд.
В предбаннике перед дверью с кодовым замком, калачиком свернувшись лежит блондинка.
В нос бьет запах паленного самогона.
Ноги в носках, меховая жилетка и чуть приспущены спортивные штаны.
Виднеются черные капроновые колготки и стринги.
— Девушка, что с вами? скорую вызвать?
В ответ глухой сип.
— Ау! Где обувь? Помочь?
Еще более низкий сип.
Тут она на меня поднимает лицо, и я понимаю, — вовсе не она.
С головы сползает парик…
Continue reading

Эгладор! часть 2

Первую часть читать здесь
Первое, что сделала, приняв новую жизнь — обновила гардероб (не ходить же как цивил?!). Свои штаны решила расшить. Шить категорически не умела, как впрочем и вышивать. Что смогла — сделала. От привычного «Толкиен жив» или «Толкиен forever», пошла дальше — вышила даже что-то рунами вроде патетического «О, Валинор!».
Еще обратила внимание, что многие уважающие себя эгладорцы, носят на голове полоски. Моя подруга, сумеречный эльф Айрэн (в миру Маша) — тоже хоббитского вида юная «дева», не старше 15 лет, с плащом из цветной простыни осведомила — «Хайратник». Хайратник — стал новой бедой для учителей и соседей, которые твердо уверовали, что я попала в секту, и почти на грани того, чтобы спиться или сколоться. Эти «полоски» у меня были разные — из бисера, из кожи, из тесемочек. И главную миссию выполняли — повергали в инфаркт родственников, продавцов и знакомых родителей, и стали тем, что вознесло меня на высоченные миры Лотлориена и прочих божественных мест.
Были выволочены из стенного шкафа родителей все бабушкины юбки, тряпки и платья. Эльфов называли, между прочим, занавесочниками. Я не стала идти против традиции, расширив ее шторами, наволочками и кружевами.
Рюкзак же, который перекочевал от старшего брата в мои руки, был мгновенно исписан замазкой. Вначале на нем значились высокопарные фразы на эльфийском и с переводом на русский. По мере накопления опыта пребывания в Нескучном, надписи и атрибутика усложнялись, и к ним добавились неожиданно новые — «Цой жив», «Бутусов — да!» и прочий хрестоматийный ужас.
Continue reading

Эгладор! О боже, я толкиенист

— Нарекаю тебя отныне… Нимродэль!!! — торжественно произнес Гэндальф, невысокого роста молодой человек с жиденькими бакенбардами, в очках и кожаной куртке. Вид у него был скорее, как у кота Базилио, чем как у крутого мага. Но Нимродэль, т.е. меня, это слабо волновало. Опустив обмотанноую голубой изолентой хоккейную клюшку, изображающую меч, маг закончил «крещение».  Сердце бешенно билось, душа воспарила —  я прошла инициацию и стала членом большой «братии» толкиенистов.
С этого момента, я уже была не какая-нибудь обычная школьница, «цивил» — как я уже спустя полчаса презрительно буду называть всех нормальных и здоровых людей, а самый настоящий эльф.
Хотя, если быть честной, мне в пору было бы стать гномом, а точее даже хоббитом.
Но куда мне! Само собой желающих было не так уж и много. Кто захочет быть страшным и мерзким орком, или мелким и волосатым хоббитом?
Самой популярной «национальностью» была естественно эльфийская. Они ведь все поголовно красивые, умные, ну и бессмертные. Ну и я поддалась стадному инстинкту. Поди не дура — тоже захотелось стать умной и красивой. Кхе. Людьми не становились, ну только если очень знаменитыми — Баромиры, Фаромиры, ну и, конечно, была масса Арагорнов. Не считая великой четверки (бродило около дюжины Фродо, Сэмов, Пиппинов и Мэрри), хоббиты были тоже не на топовых позициях. И это было в махровые 90-ые, когда ни о какой экранизации «Властелина колец» и речи не шло.
Continue reading

Звериный оскал капитализма

Вожу ребенка на подготовку к школе. Математика, чтение — все как положено. Всё, что будет заново учить бедный первоклассник, но все равно должен знать заранее.
Начала вспоминать свой первый класс.
И поняла — вообще почти ничего не помню. А что помню —  совсем не относится к учебе.
В школу пошла в самый отличный для этого момент — в 1991 году. Как сейчас помню.
Мы в августе в Крыму, а тут все разговоры — другая страна, все мечутся, в панике. Но для меня это было пустым звуком.
Какая такая другая страна? Вернулись в Москву, и пошла в школу. Сияющий с букетом первачок.
А там учителя в растерянности. Как учить? Чему?
А мы — октябрятами будем или нет? Вот помню, как еще в саду страсть как зивидовала алым галстукам братьев. Прямо давилась от зависти. Брала их, гладила. А тут даже октябренком не стану.
Ходить ли в форме? Мы все пришли в ней, советской и хрустящей от чистоты. В фартучках белых для праздников, и были еще — черные, для каждого дня. И воротнички, заботливо купленные родителями еще до лета. До того самого лета. А потом родителям сказали — ходите в чем ходите…
А еще помню, как к нам приезжали американцы.

Continue reading

Первая любовь

Это не был садовский друган, с которым нас, как и прочих хулиганов, не желающих спать днем, откладывали отдельно на раскладушке в игровой.
И даже не школьный походный старшеклассник, который мастерски рубил топором дрова, и якобы от чьего имени, мерзкие подружки кидали валентинки для меня с дурацкими признаниями.
Я натура была весьма увлеченная. И была увлечена тогда в первую очередь книгами.
К своему стыду признаюсь, это был
Continue reading