виртуальное кладбище

Сегодня получила напоминание от фейсбука о дне рождении своей одной подруги. Подруга года два назад трагически умерла. Внезапано и как-то неожиданно
И вот я залезаю на страничку к ней, и вижу у нее штук семь или восемь чьих-то поздравлений. Ну вроде таких «поздравляю!», «оставайся такой же клевой)» ну и т.п.
Холодок по телу побежал.
Среди моего не очень большого количества френдов, мертвых акканунтов около четырых или пяти. С ужасом думаю, может больше (поздравляла ли я кого-то так нелепо с праздниками?).
В растерянности начинаю отлистывать странички уже ушедших, и все они наполены какой-то жизнью. Какими-то ссылками на стене. Кто-то их поздравляет, делится с ними своими событиями.
Монументы
И вот я подумала
Continue reading

Схожу с ума

С грустью сегодня обнаружила, что ряд друзей удалили меня из фб.
К которым я очень хорошо относилась.
Соцсети — зло. Никогда бы мы не поссорились лично.
Мы бы все смогли уладить, я смогла бы объяснить.
Эти дурацкие переписки, комментарии..
От последних новостей голова уже трещит, и все болит
Continue reading

Запах боли

Сегодня открыв фэйсбук, в очередной раз натолкнулась на сообщение о сборе помощи для смертельно-больного раком ребенка. Быстро отмотала, как бы не заметив, и стала читать новости о Крыме.
А ведь вдруг на минуту, случайно, на долю секунды задумалась, ну вот состарюсь, и буду умирать. И что? Что я?
Читала много про Крым, когда он был присоединен к России? Постила свои луки?
И поняла, что добрых дел в своей жизни совершила всего два. ВСЕГО два. Добрых дела.
Одно из них, когда пошла сдавать кровь на тромбоциты одному ребенку детей знакомых знакомых. Ребенку, больному тяжелым заболеванием. Когда стала заполнять графу, и увидела жуткий список того, почему не могу стать донором. Я соответствовала далеко не всем параметрам, но парень забиравший кровь сказал «пойдет, и такой нет». Помочь, к сожалению смогла мало — процедура забора тромбоцитов из крови длительная, несколько часовая. У тебя забирают сначала 50мг крови, прогоняют через аппарат, выбирают тромбоциты, и опять вливают кровь. Процедуру повторяют по-моему раза четыре, может больше. У меня смогли только один раз взять, вены оказалась тонкими, и после первого же вливания, одна из них лопнула. После чего ходила с героиновым синяком под логтем и на меня косились в метро.
А второй случай, наверное, его стоит назвать первым и самым главным в моей жизни Continue reading

А вам за что было стыдно?

С телефонными аппаратами у меня всегда складывались особые отношения
Первый мой телефон появился на втором курсе. Тогда это была не то чтобы совсем редкость, но да, они были мало у кого. Мне достался бэушный телефон от брата. Я даже не помню что это был за телефон,  но, очевидно, какой-то огромный и мерзко звонящий динозавр
К курсу 3 и 4ому, уже стали вовсю популярны телефоны с цветными дисплеями. Появились раскладушки, слайдеры.
Мой динозавр  куда-то исчез, и на смену ему пришел другой нафталиновый друг — тоже второй брат отдал.
В университете, в нашем здании находился юридический факультет, и факультет госуправления — факультеты на которых много эффектных и богатых особ. Моя семья находилась несколько на другой денежной лестнице.
Помню заходила в лифт, а вокруг все такие красивые, приторнопахнущие, модные, и у всех дорогие телефоны, в цветастых чехлах и все увешанные брелками со стразами. Сейчас они уже олдскул, но тогда они вызывали трепет. И вот я еду с этими загорелыми богинями, с сумками ЛВ и телефонами из будущего в лифте, и звонит мой динозавр. В этот момент хотелось сделать вид, что это чужой аппарат, а лучше исчезнуть или даже умереть
Continue reading

Ох уж эта Олимпиада

Разгорелась дискуссия в ФБ на тему надо ли смотреть Олимпиаду
Распил? Откаты? Да
Эти миллиарды можно было потратить на социальную сферу? Да
Огромные деньги? За  счет налогоплательщиков? Да
И все же я не могу не смотреть ее
Потому что я всегда ее смотрю, и Сочи тут ни при чем
Потому что я помню, что такое соревнования
Помню как не спала целый месяц до обычного первенства Москвы по самбо. Я засыпала по несколько часов, и всегда мучилась одним. Я ежеминутно помнила — скоро оно. Представляла в голове, как меня вызывают на ковер, произнося мою фамилию, и сразу под ложечкой начинало сосать, и живот крутить. Я холодела от ужаса, когда вспоминала, что мне ждет. А что с ними, с олимпийцами?
смешной случай

А вы в каком шкафу сидели?

Самой заветной моей мечтой, было конечно залезть в шкаф и провалиться в Нарнию.
Папа перед сном читал мне Льюиса, и я все представляла, как туда скачусь. Т.е. не скачусь, а телепортируюсь.
Вылилось все это, между прочим, во вполне конкретные последствия.
Моя подруга Машка из соседнего подъезда, приходила ко мне, и ей до умопомрачения рассказывала, что если сидеть в шкафу, то можно попасть в волшебный мир, где разговаривают  животные. Машка, будучи человеком прагматичным, всегда сомневалась, однако в шкафу со мной сидела. По книге там было куча старых шуб. В том старом платяном. У нас был тоже нафталиновый, древний и почему-то неиспользуемый. В самый раз.
Ты залезаешь в него, а противоположной стены не видно. Садишься среди груды висящего никому ненужного барахла. И ждешь. Я могла сидеть очень долго. Машка же меня все время одергивала — долго еще? Частенько брала с собой завернутые бутерброды и яблоки — ведь там первое время будет, конечно же, нечего есть, и надо быть во всеоружии.
Continue reading

А как вас называли?

— Дуня? Чо, серьезно? Да ладно!
Именно такова среднестатистическая реакция у узнающих как меня зовут. Хотя вру, чаще даже бывает так:
— Дуня? О, мою бабушку тоже так звали!
За исключением большого количества чьих-то бабушек, прабабушек и другого далекого и эфемерного нафталина, это имя было только для динозавров. Да, бабушки, как правило почивали на том свете, когда у них находилась тезка в виде моей персоны.
Приблизительно в 4 года в детском саду я заявила маме, что ненавижу свое имя, и хочу его поменять. Гнев мой длился недолго, но его подтачивали доброжелательные Ани-Кати-Насти, которые ехидно говорили, что ТАК давно уже никого не называют, и что это дурацкое имя. Масло в огонь подогревали любимые братья, которые называли меня исключительно «Дуська», утверждая, что никакой судьбы у нее, кроме как быть бабкой, и торговать семками на рынке нет и не может быть. При этом они гнусно начинали шамкать ртом и показывать, как я буду продавать их, семки в смысле, параллельно разгрызая зубами. Почему меня это пугало, не имею представления до сих пор. Но вызывало во мне это настолько сильный гнев, что до сих пор, если кто-то зовет меня Дуся, я начинаю злиться. В пору моих усиленных увлечений боевыми искусствами, тренер, прекрасно зная мою нервную реакцию на сие прочтение благородного греческого Евдокия, умело пользовался этим на соревнованиях, в целях разжигания гнева во время схватки. Срабатывало стопроцентно — полегло не малое количество ни в чем не повинных голов, точнее тел
Но имя я свое очень любила, не смотря на кратковременное малодушие в младших группах сада.
Continue reading

Мой день

Многие не любят его. А я люблю. Когда родилась, был мороз -20. Я была кулем, из которого ползла вверх тоненькая струйка пара, когда синие от холода родители ловили машину у роддома.
А потом подросла, и этот день стал самый любимый. Я его всегда ждала и ждала. Лазила по шкафам в поисков подарков. Родители как-то подарили мне красную плюшевую мышь, которая была рассекречена, с которой спала потом до университета. А потом как-то Сергеич заявил, что это старый хлам и пылесборник, и выбросил ее.
В универе этот день всегда проходил с треском. ДАС (университетская общага, в которой, я впрочем, не жила, но проводила много время) горел и гудел. Полы были липкими от вина, стол завален сайрой и оливье с докторской колбасой, а углы пластиковой посудой. Дома же мама неизменно готовила свой фирменный пирог и пиццу, и всегда приходили толпы. Мы бегали со швабрами по улицам, висели в метро к верху ногами на поручнях, лазили на крышу ГЗ.
А когда все стали степенными и взрослыми дядями и тетями, я все равно люблю этот гомон, разговоры, нежданные приходы. Не прочь устроить битву на вениках на улице, залезть куда-нибудь, куда нельзя. И… конечно тоже хочется полазить по шкафам в поисках подарка…
Иногда хочется забыть его, особенно когда понимаешь какие цифры на  тебя ползут, а молоденькие девушки называют тебя женщиной. И когда тебя ребенок грозно спрашивает «А что ты мне подаришь?», не принимая никаких аргументов, что ее день рождения только недавно прошел.
Continue reading

Пихора навсегда

Разбирала я на днях стенной шкаф, и наткнулась на старое барахло, томящееся в нем еще с моего детства.
На фоне разбора, Феодора пыталась определиться с выбором платья в садик на следующий день. Каждый раз, советуя ей, шагаешь по тонкому лезвию.
— Нет, это не надену, здесь пуговицы! А это темное, я не люблю темное! Хочу розовое!!
Юбки, платья, сарафаны, костюмы летят в разные стороны, выбрать, конечно, очень тяжело.
Я же выгребаю со дна сундука свое платье снежинки, сшитое мамой из белой простыни. Руки мои задрожали от драгоценности и святости вещи. Вообще-то,  снежинкой я была в саду, а в первом классе почему-то меня одели в костюм клоуна. На самом деле не почему-то, а просто потому что кто-то его отдал, а снежинка уже не лезла. Надо сказать, что костюм был прекрасный, но ощущение, что я полный лузер не покидало меня еще очень долго. Я уныло ходила в своих помпонах с розовым носом на фоне принцесс, красных шапочек и мальвин. Постфактум, можно конечно утверждать, что у всех были дешевые синтетические платья из Китая, но тогда они казались мне вершиной творения. Клоун же пришел из ада убить меня и опозорить.
Феодора тем временем: «Мам, клетчатую юбку не хочу надевать, где мой сарафан с цветочками?»
И тут, сердце мое сжалось. На дне сундука лежала… Пихора!
Continue reading

«Смерть Мурлыки», или как стать альфа-самцом

Когда-то, когда я еще ждала Колбасу, у нас гостили на даче друзья. Нет, не так. Гости у нас ошивались всегда.
Я была в ссылке уже с огромным пузом, в то время как Сергейсергеич зарабатывал на пропитание своей семьи. Тем временем, в нашу старую и обветшалую саклю, которой уже более ста лет, съезжались гости. Помимо романтического сортира на улице, отсутствия горячей воды (бойлер конечно же зимой сопрут наркоманы!), и полевой кухни на улице, у этой дачи был, и самое главное есть, один неоспоримый плюс. Она находится в Крыму, в Гурзуфе. История попадания сего «поместья» в наше семейство достойна отдельного рассказа.
Мы частенько сидели под алычей и инжиром, пили вино (я временно в этом не участвовала), говорили о высоком и смотрели непристойное кино. В один из таких дней в воздухе появились оттенки чего-то тухлого. Я безапелляционно рапортовала про это чего-то:
— Это соседи сушат рапанов!
Я конечно бесспорный специалист по воняющим рапанам (это такие моллюски в раковинах). Мы все детство каждое лето проводили здесь, и ловили их в больших количествах. Помимо того, что рапаны хороши поджаренными с луком, их раковины можно весьма прагматично использовать. Что мы с успехом и делали. Раковины сушились, затем покрывались моими братьями лаком, а затем продавались «подыхайкам»  (так до сих пор местные зовут отдыхающих) в качестве сувениров. Иногда на картонку можно было приклеить к рапану для композиции еще гальки и краба, тоже засушенного и отлакированного. Учитывая суровые времена 90-ых, помимо дохлых рапанов и крабов, мы впаривали на подходе к пляжу ведрами алычу, а также картины собственного производства. К сожалению, мои картины могут найти признание только среди каких-нибудь абстрактных экспрессионистов — я бездарна да еще и мала была тогда, поэтому продавались работы только одного из братьев.

Continue reading