На войну

— Грады бьют.
Мы гоним по трассе в сторону Луганска. Ночь. Сижу в машине Ростислава — ополченца из комендатуры Первомайска, который нас встречал на границе. Без пропусков проехать невозможно.
Ночью комендантский час.
Ребята в груженной гуманитарной помощью до отказа машине едут за нами.
Ростислав выжимает педаль до предела. Ни малейшей реакции на лице. Спокойствие и глубокая усталость. Рядом с ним его девушка — у нее начинается истерика. Ребята отстают.
Смотрю в поле через стекло. А там огненные залпы. Раз, два, три, четыре… Как сосчитать? Скорость огромная. Как по телевизору, только я не по ту сторону экрана. А здесь, в поле, с градами и моей крохотной жизнью, которая стала важней всего в мире.
По телу проходит судорога и лицо парализует.
— В ожидании перемирия, успойся, не по нам бьют, в другую сторону. Далеко. Вроде.
Небо глубокое, черное и прозрачное. А далеко в поле кровавые всполохи.
Далеко. Вроде.
Звезды видны, как на юге в Крыму летом. Глубокие и невероятно красивые.
Во мне все сжалось.
Ребята отстали. Мы остановились их подождать. Выскочила, словно пуля, из машины. Только теперь понимаю, почему там водят без ремней безопасности. Выскочила, сердце колотится, вены стучат и пульсируют так, что чувствуешь каждое их движение.
Перемирие только послезавтра. Мне еще кажется, что оно что-то значит. У меня еще иллюзия, что оружие сложат.
Страх дикий и бессознательный. Я же здесь уже в четвертый раз. Сто раз слышала вдалеке залпы и приходы. По ночам вообще долбят не переставая. Далеко, до Луганска не доходило.
Но сейчас увидела. И стало невыразимо.
На улице мороз, выскочила нараспашку не понимая, что просходит. Какая-то глупая паника. Холод пронизывает все тело, но ты его не чувствуешь. Ветер бьет в лицо. Осознание, что стреляли вообще в другую сторону, не доходит до тебя. В голове стучит, что сейчас где-то будут падать снаряды, и надо успеть прыгнуть в канаву. Адекватность приходит только потом.
А пока — кажется, ты голая живая мишень.
На небе рассыпан млечный путь. Мороз делает воздух чистым и прозрачным. Звезды смотрят на меня холодной вечностью. И боже, какие они красивые. И боже, что же это такое? Господи, как же жить с этим?
— Ростик, мы повезем помощь до Первомайска, послезавтра перемирие вроде. Развезем еду по бомбоубежищам…
— Перемирие… Думаю, будет точно спокойней… Провезем безопасным путем.
Ребята нас догоняют. Они не видели града. Но я видела.
Далеко. Вроде..
Впереди нас ждет Первомайск… По которому били и били не переставая полгода. В котором неделю назад было пять точных попаданий в больницу. Но она стоит, и будет опять принимать всех больных и раненных, в которой работают Герои, которые не уехали и выполняют свой долг.
В Первомайск. В котором некоторые люди из бомбоубежищ не выходили месяцами. Где снаряды приходили всю ночь перемирия. Лупили и лупили, лупили и лупили. Именно так говорят на Донбассе.
Со временем, перестаешь замечать постоянное ухание и приход снарядов. Это становится какой-то нормой. Даже за наши три дня пребывания, устаешь реагировать и замечать. Бух, бух, бух.
Далеко. Вроде.
Продолжение следует

Пару дней назад пришел снаряд в центр Первомайска.
P2155563


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *