Плавать в стае дельфинов!

Весь день шел проливной дождь. Как из ведра.
Осень плавно перетекла в зиму.
Перед закатом мы решили прогуляться по пляжу.
Ага, того самого акульего Фиш Хука
Что там расписывать — до сих пор стучит в висках адреналин и возбуждение
Когда пришли, то увидели огромную, нет ОГРОМНУЮ стаю дельфинов. Я не знаю сколько их там было. Сто? Вся вода кишила плавниками! Немногочисленный народ, бегал с камерами по пляжу, пытаясь заснять чудо. Это большая редкость, да еще так близко! Amazing!
Continue reading

у меня появился поклонник

Неделю назад сидела в поезде кейптаунского «метро», и вдруг осознала, что уже перестала удивляться.
Вокруг толпы черных и цветных, а я зевая смотрю в окно. Руки уже не впиваются мертвой хваткой в сумку.
С разных сторон теснят биг мамас (большие мамы, как их тут называют) — когорта местных черных девушек/женщин. Быть толстой среди черных и цветных не зазорно, а очень даже почетно. Их может быть чуть ли не до трети вагона. Вагона третьего класса, естественно. Они иногда большим стадом заходят в вагон и оккупируют все сидения — остальным без шансов. Мамас бывают всех возрастов. Одеты иногда в миниюбки, цветастые облегающие лосины с еле прикрывающими зад свитерами, ну и это при полуторацентнерах, а то и больше. С тонной гримма на лице, и килограммами бижутерии по всему телу. И смеются, шепчутся, строчат смски поклонникам или подружкам, гремя браслетами. Мамас постарше, могут быть с выводком детей, или с подругами. Вид у них уже не такой легкомысленный. Когда черная мама заходит в вагон, сразу как по стойке смирно выпрямляешься, и кажется, что пришла полиция. Ехать с мамас никогда не страшно, даже поздно вечером. В случае перепалок, они обладают могучим авторитетом и так сказать качественным перевесом. Все время представляется картина, когда какой-нибудь карманник пойман — забьют ведь сумками, живым не уйдет.

Continue reading

Калк-бей — рыбацкий городок Кейптауна

— Здесь самое вкусное мороженое, которое когда-либо пробовала.
Отрекомендовала знакомая немка этот рыбацкий городок.
Если Фиш Хук — это город «белых», где в основном пенсионеры и семьи с множеством детей,  с тихими просторными улочками, то Калк-бей — шумный рыбацкий город цветных, куда в большом количестве приезжают туристы и желающие купить свежей рыбы или посидеть в местных популярных ресторанах. В Фиш Хуке «сухой» закон, и ближайший алкогольный — в Калк-бее.
P5184305
Continue reading

Колбаса материалист

Феодоре как-то подарили футболку поло, с пуговицами такая.
Она же ее возненавидела. Из-за пуговиц. Пуговицы в иерархии ее ценностей находятся там же где лысые, глупые и некрасивые. Т.е. на дне.
— Феодорочка, давай оденем футболочку, она розовенькая, ты же любишь розовенький?
— Я ее выброшу, она гадкая!
— Смотри какая лошадка на ней, ну давай хоть разочек оденем?
— Я ее ненавижу! Я ее ножницами порежу!
Как-то, собираясь утром в сад, я обнаружила, что чистых маек нет. Кроме… той самой, ни разу неношеной. С ужасом смотрю на на нее и подозревающую неладно Колбасу. Объяснения, что ничего другого нет, возымели еще худший эффект
— Тогда я в сад не пойду.
— Сегодня же вы едете в лес?
— Тогда  я свитер не сниму, и буду умирать от жары, вдруг кто увидит пуговицы?!
Continue reading

Апартеид

Рассказывая о ЮАР, невозможно не затронуть апартеид. Я написала уже статью на эту  тему. Не хочется повторяться, но к этому могу добавить немного наблюдений.
Именно расовая принадлежность является определяющим фактором отношений. Ни деньги, ни религия. Кто ты — черный? Цветной? Белый?

Со стороны может показаться, что здесь не существует проблем с цветом кожи. Но это только с первого взгляда. Для сторонних людей, особенно если читаешь разные отчеты путешественников, даже статьи русских или других неафриканских журналистов — здесь черные и белые. На самом деле, здесь есть довольно четкое разделение между теми, кого мы называем черными. Это черные и цветные. Они настолько разные, что в эпоху Апартеида обладали совершенно разными правами. Но цветные не обладали правами белых и не могли селиться, где хотят, и занимать высокие должности. Цветные — это потомки малайцев, индонезийцев, индусов. Часто их кожа темнее, чем у многих черных, отсюда со стороны кажется — что они все черные. Но они абсолютно четко себя дистанцируют от черных. При этом, они не белые. Coloured (цветные) застряли где-то посередине, от этого, они намного озлобленнее, чем черные, и ненавидят и тех, и тех. В смысле и белых и черных. И намного опаснее. Цветные преступники более изощренные, чем черные. У них еще развито чувство превосходства по отношению к черным, но есть ненависть, что они не белые. Только не надо, что у кого-то там есть прекрасные друзья, приятели из цветных, и вы с ними общаетесь. Конечно, у всех есть прекрасные черные и цветные приятели, или даже друзья, которые замечательные люди и бла-бла-бла. У меня тоже они тут есть. Не меняет ситуации.
Continue reading

горы Кейптауна

Капский полуостров, на котором раскинулся Кейптаун просто весь усыпан горами. Начиная от Столовой горы, головы Льва, Пика Дьявола, 12 апостолов, Сильвермайн заканчивая многочисленными пиками вдоль океанов — Чапменспик, Калкбейпик и т.д.
город Саймонстаун в облаках
P5143734
Смотреть дальше…

Фиш Хук — неизвестный город в Кейптауне

Единственное место во всей Южной Африке, где запрещена продажа алкоголя — Фиш Хук.
Место, где больше христианских церквей на единицу площади — Фиш Хук.
Больше всего нападений акул в ЮАР — в Фиш Хуке.
Фиш Хук, это город, в котором должна быть обязательно «местная» тайная  община, которая собирается по ночам в городской библиотеке, или в одной из протестантских церквей. Последнее вероятнее.
Члены этой общины в темных балахонах до пола и в масках. Ну да, как в фильме «Типа крутые легавые». И решают судьбу города, вынося свои вердикты, Иногда и кровавые. Как вариант. Таким образом поддерживая его чистый, тихий и уютный вид.
Фиш Хук — город белых. Конечно, вы увидите массу газонокосильщиков, парковщиков и продавцов магазинов черного цвета. Более того, Фиш Хук узловой город — сюда стекаются маршрутки, набитые черными и цветными (потомками индонезийцев, малайцев, индусов), из разных городов, фавел и трущоб, чтобы сесть в электричку до центра.
Но живут в городе белые. Островок апартеида — без алкоголя, в тишине и спокойствии. Хотя алкоголь в ресторанах и кафе все же разрешили, но выносить нельзя. Проверяла
Самое красивое в нем — пляж, длинная дорожка вдоль моря и вид на Фалсбей, из-за которых автобусами завозят китайцев с большими фотоаппаратами, по дороге к мысу Доброй Надежды.
P5103364

Continue reading

вокруг света на велосипеде

Когда Рафал приехал в Кейптаун, на его спидометре было уже 80000 км, да-да, я не ошиблась с нолями.
В 2005 году он сел на велосипед и поехал по всему миру. Правда с перерывами, в ходе которых он попал в серьезную аварию, расходился с друзьями, одного из которых потерял навсегда в Турции и прошел через множество приключений, включая «русскую мафию».
Мы встретили его в Кампани Гаден — большом парке в центре Кейптауна, где он стоял с велосипедом — в абсолютно убитой одежде и потрепанными рюкзаками, и упаковывал гитару. Рядом висел дранный флаг Польши и табличка — фото 10 ранд. Когда мы подошли познакомиться, оказалось, что он неплохо знает русский, после чего извинившись, моментально спрятал листик с прайсом за фото.
Так в общем Рафал и попал к нам домой на несколько дней.
2011-01-05 11-51 pustynne krajobrazy polnocnego Sudanu

Continue reading

по дороге к мысу Доброй надежды

Если поехать вдоль океана в сторону мыса Доброй надежды на велосипеде, то будет совершенно другое впечатление. Бабуины перебегающие дорогу, запахи эвкалиптов, соленый ветер в лицо. А главное красота, которую на скорости машины пропускаешь, но на велосипеде каждый поворот для тебя оказывается открытием.

P5052698

Смотреть дальше…

Колбаскины истории

Продолжая колбаскины истории невозможно обойти вчерашнее происшествие.
Колбаса Сергеевна после посещения сада, на вопрос как дела, и что происходило интересного, рассказала, что подралась.
Повод для драки оказался более чем уважительный — девочки не поделили звание красивой принцессы. Ну действительно, не может же быть в группе целых две королевны?
Помимо этической составляющей, меня волновал технический вопрос: Феодорсергевна еще не в совершенстве овладела заморским языком. Оказалось, все довольно просто:
— Ну я ей сказала — i’m beautiful princess, а она мне — no, i’m beautiful princess!
После непродолжительно препирательства схватились за волосья.
Continue reading